Черноголовка. Мой край.

КУСОЧЕК ХЛЕБА БЛОКАДНОГО ЛЕНИНГРАДА

 Я хочу рассказать о своей прабабушке, Авериной Хильи Генриховне, судьба которой была связана с Великой Отечественной войной. 22 июня 1941 года Германия без предупреждения напала на Советский Союз. Немцы начали очень быстро продвигаться к Ленинграду. Налеты фашистской авиации начались 6 сентября 1941 года. Многие важные для обороны и жизнедеятельности горожан объекты подверглись нападению. Возник сильнейший пожар на Бадаевских складах, где находились запасы продовольствия: мука, масло, сахар и жир. Рассказ прабабушки Хильи: «Когда началась война, мне было 15 лет. Жили мы в Невской Дубровке, недалеко от Ленинграда. Дубровка одна из первых приняла удар немецких войск на подступах к городу. Люди убегали из домов кто куда, всюду воронки от снарядов, разрушенные дома. Наша семья состояла из пяти человек: мамы и четверых детей. Мы присоединились к группе людей бежавших в лес и примкнули к другим беженцам. Жили в землянке. В сентябре наступили холода, все труднее становилось с едой, и мы решили пойти в город. Ранним утром подошли к жилым домам. В одном из них мы получили квартиру. Старший брат Генрих устроился работать на Кировский завод, а сестра Айно стала работать при госпитале, носила дрова, воду,

 
Б. Угаров. Ленинградка. 1961

помогала раненым. Нашей семье выдали карточки на хлеб, но с каждым днем становилось все труднее с продовольствием. В сентябре участились бомбежки и артобстрелы города. В небе повисли аэростаты - защитники ленинградского неба.

О, ночное воющее небо,
Дрожь земли, обвал невдалеке,
Бедный ленинградский ломтик хлеба.
Он, почти не весит на руке.

Ольга Берггольц

Фото Г. Савина. Пискаревское мемориальное кладбище - музей Скульптура "Родина - мать"

Началась блокада. Стало холодно, не было света. Бомбежки были и днем, и ночью. Нормы на продукты снизились, детям давали по 125 граммов хлеба, наступил голод. Первым от голода умер мой брат. С завода его напарник принес валенки, и паек хлеба. Его похоронили в братской могиле на Пискаревском кладбище. От бомбежек вылетели стекла в квартире, их закрыли фанерой. Свои 125 граммов хлеба и мы с мамой, которая заболела еще в землянке, съедали в постели. Этот кусочек хлеба мы растягивали на целый день, ели по крошечке. Для всех блокадников большое значение имело радио, которое никогда не выключалось.

Черные тарелки несли известия с фронтов, звучали детские передачи, музыка. В конце марта 1942 года оставшихся в живых после голода и бомбёжки, полумертвых людей отправляли в грузовиках на Большую землю». Прабабушка задумалась, из глаз потекли слезы. Она попросила меня написать рассказ о дороге через Ладожское озеро.

Мой рассказ «Дорога жизни»

- Ну, с Богом, - говорила женщина шоферу.

- Завтра буду тебя ждать, очень много больных, правда, не знаю, доживут ли они...

- Поезжайте!

В течение нескольких месяцев эта женщина отправляет на Большую землю больных истощенных от голода и холода женщин и детей.

Машина подъехала к озеру, когда наступили сумерки, и оно казалось таким приветливым, голубоватым и спокойным. Впереди мелькала машина, в ней находились дети, у которых умерли от голода родители. Часть пути проехали спокойно, осторожно, стараясь не попасть в полынью. Стало темнеть, откуда ни возьмись, появился самолет и стал обстреливать первую машину с детьми. Сделав ужасное дело, он развернулся и пропал в темноте. Крики, вернее писк, жалобный писк детей слышали люди, ехавшие за ними следом на другой машине. Им, благодаря шоферу, удалось добраться до Большой земли. Всех, кого перевезли через Ладожское озеро, разместили в санитарном поезде и отправили на юг. Поезд несколько раз попадал под обстрел. Марта, мать трех дочерей, лежала на полке совершенно обессиленная, но когда увидела, что ее дочь держит в руке хлеб, испуганно закричала:

- Нельзя! Кушать нельзя.

Она сползла с лежанки и со стоном протянула руки к дочери и с силой, которая вырвалась, откуда-то изнутри, отобрала у нее кусок хлеба. Но самое страшное, что увидела од-на из сестер: их мама с жадностью стала его глотать. По щекам текли крупные слезы, по-следние слезы жизни. Дочь Хилья, медленно, держась за края лежанки, подошла к маме и услышала:

- Хочу молока, помните, какое у нас на хуторе было молоко...

Мертвых выбрасывали из поезда на ходу. Их мама умерла, когда поезд подходил к не-большой станции. Санитары принесли носилки, положили на них тело умершей женщины и понесли к выходу. Хилья пошла за ними, спустилась на платформу.

Оказавшись на улице, она забыла обо всем. Лучи солнца, теплый ветерок заставили ее вздохнуть полной грудью. Она пошатнулась, перед глазами все закружилось, ее кто-то подхватил и отнес в вагон, где находились две сестры».

После войны две сестры вернулись к себе на родину, а прабабушка вышла замуж за капитана медицинской службы, который помог ей выжить после перенесенной блокады. Моя прабабушка, Аверина Хилья Генриховна, награждена медалями: " Жителю блокадно-го Ленинграда", "В честь 60-летия освобождения Ленинграда от фашистской блокады".

Рассказ, прабабушки, заставил меня задуматься. Особенно 125 граммов хлеба. Я, взяла именно такой кусочек и положила на ладонь. Мне стало страшно, разве можно прожить... А как мы, дети, сейчас относимся к хлебу? Я понаблюдала за ребятами, которые обедали в школьной столовой. С трех столов было собранно девять кусочков недоеденного хлеба. Мы любим наших дедушек и бабушек, прадедушек и пра-бабушек. Хотим, как можно больше знать об их жизни. Я очень хочу, чтобы мы все с уважением относились к ним.

 

 

Автор: Овечкина Анна, ученица 5 «в» класса, СОШ № 75, г.Черноголовка
Назад