Черноголовка. Мой край.

Последние новости

Н.Д. Овечкина. Из воспоминаний: Война

ВОЙНА. Невская Дубровка

Воспоминания о первых днях обстрела Невской Дубровки — сентябрь 1941-года

След Великой Отечественной войны можно увидеть в большом количестве уничтоженных деревней, поселков и разрушенных  городов. Но есть места, которые заслуживают отдельного внимания каждого, кому интересна тема войны и блокады Ленинграда. Одним из таких мест является посёлок Дубровка во Всеволожском районе Ленинградской области.

Это место самых кровопролитных битв в новейшей истории: на этом участке Невы в 1941—1943 годах войска Ленинградского фронта почти 400 дней пытались прорвать блокаду Ленинграда. Ежедневно защитники плацдарма отражали 12- 16 атак противника, за сутки на них обрушивались  до 50 тыс.  снарядов и авиабомб.

 Изучение семейной летописи, связанной с периодом Великой Отечественной войной, позволили узнать о первых днях обстрела Невской Дубровки из воспоминаний, — Хильи Авериной (Арнеманн). А, также, материал на сайте «Военная Литература». Где был опубликован рассказ — воспоминания Тенгиза Татиури – «Первые пушки» Невского пятачка. В начале сентября жители Невской Дубровки чувствовали приближение немецкой армии к посёлку. С каждым днём все сильнее становились слышны раскаты разорвавшихся снарядов, перестрелки и гул бомбардировщиков. 3-4 сентября немецкая авиация уже бомбила левый берег Невы, где находилось утопающая в разноцветных цветах наступившей осени Московская Дубровка. Этот небольшой клочок земли в дальнейшем станет «Невским Пяточком». От деревни останется голый пустырь, земля с торчавшими трубами. На правом берегу реки Невы находился посёлок Невская Дубровка, в который наша семья переехала из Эстонии в 1931 году.

В начале сентября жители Невской Дубровки чувствовали приближение немецкой армии к посёлку. С каждым днём все сильнее становились слышны раскаты разорвавшихся снарядов, перестрелки и гул бомбардировщиков. 3-4 сентября немецкая авиация уже бомбила левый берег Невы, где находилось утопающая в разноцветных цветах наступившей осени Московская Дубровка. Этот небольшой клочок земли в дальнейшем станет «Невским Пяточком». От деревни останется голый пустырь, земля с торчавшими трубами. На правом берегу реки Невы находился посёлок Невская Дубровка, в который наша семья переехала из Эстонии в 1931 году.

Воспоминание Хильи Авериной (Арнеманн)

Один день из жизни в Невской Дубровке.

5 сентября 1941 год. Невская Дубровка "жила мирной жизнью". Ещё работал расположенный в посёлке мощный Бумажный комбинат, перешедший на выпуск специальных ящиков и упаковок для снарядов. К работе была привлечена молодёжь посёлка.

Тёплым сентябрьским утром я, мой брат и сестра, как всегда, быстро позавтракав и взяв пакет мамы с только что испечёнными оладушками, вышли на улицу и присоединились к ребятам идущим, как и мы на работу к лесокомбинату. Я любившая, как и сестра Айне рисовать, любовалась теплотой разноцветных красок осени: цветущими садами и огородами. Город жил мирной жизнью!

В прибрежных садах наливались румянцем яблоки, лиловели сливы. У легонько оплёскиваемых речными волнами мостков поскрипывали цепочками сотни ярко окрашенных и черно осмолённых лодок. Под высоким береговым срезом резвилась детвора, а из садов доносились девичьи песни, где-то заливался вальсами патефон.

До полудня в Невской Дубровке было по-прежнему тихо, но чуть позже Бумажный комбинат, лесокомбинат и посёлок подверглись внезапному обстрелу из-за Невы тяжёлыми миномётами. Рухнули несколько разбитых домов, начались первые пожары. В середине дня начался налёт вражеской авиации. Жилые дома рушились и сплошным костром догорали.

На комбинате страшный звук сирены. Из громкоговорителя звучало - «Воздушная тревога, молодёжной бригаде покинуть комбинат». Я, как и все, бросилась к проходной. Так случилось, что выбежав из комбината, и оказалась в мире страшных звуков, падающих снарядов и бежавших солдат к реке, и, не понимая своего состояния, бросилась за ними по тропинке. Пробежав небольшое расстояние в глазах все потемнело, уши заполнились свистом, и падение на что-то большое, хотела встать, но в этот момент моя спина вздрагивает под тяжестью и я уткнулась лицом, в землю. В это время сестра и брат спрашивали выбегающую молодёжь, не видели ли они, нашу сестру Хилью.

Мне повезло, моя подруга видела, как я побежала в сторону реки, и об этом сказала ему. Он побежал по тропинки к реке, и вдруг наступила тишина. Небольшая передышка, помогла найти меня, но почему она произошла именно в это время? Он услышал очень тихий голос и заметил красный ботинок. Ведь этот, красный ботинок, моей сестры – подумал он. И подбежав к ботинку, увидел Хилью лежавшую поперёк тела мёртвого солдата, а спину обнимал другой солдат. Очнулась только тогда, когда оказалась на руках брата.

Нам повезло, мы успели  добежать до дома. В это время началась торопливая эвакуация. Дачники и местные жители сразу кинулись к железнодорожной станции и к автобусам, а мы решили, присоединились к группе людей бежавших в лес искать спасение в лесу. Другие, местные жители и рабочие комбината, были эвакуированы на буксирных баржах через Шлиссельбург, но не все в условиях  обстрела авиации, дошли в тыл страны.

Мы оказались в лесу.  Жили в землянке. В октябре наступили холода,  все труднее становилось с едой. Заболела мама. Решили пойти в город. Ранним утром подошли к жилым домам. В одном из них, нашей семье выделили квартиру в Красногвардейском  районе по адресу: ул. Сосновский проезд 35 «б» кв. 8.

Так мы оказались в блокадном Ленинграде.

Воспоминания Тенгиза Татиури – «Первые пушки» Невского пятачка.

4 сентября. Тенгиз с небольшой группой артиллеристов были направлены в район Невской Дубровки, где должны были рассредоточивать четыре новые 76-миллиметровые пушки. Одну из них поставили неподалёку от Плинтовки, у берега Невы, на траверзе 8-й ГЭС, заряжающим, был поставлен Тенгиз.

5 сентября Тенгизу исполнилось восемнадцать лет.

Ни единого нашего солдата, ни на том, ни на этом берегу Тенгиз не приметил. Только вокруг четырёх рассредоточенных и замаскированных ветвями пушек с наступлением темноты трудились, роя котлованы, артиллеристы. Впрочем, Тенгиз знал, что в лесу, обступающем Невскую Дубровку, есть строители Укрепрайона да зенитчики (батареи 21-го зенитного дивизиона капитана Соколовского).  И ещё там, в лесах, были прибывшие туда 1 сентября для обороны невского берега роты 5-го отдельного истребительного батальона народного ополчения..

В этот день его и друга направили в Невскую  Дубровку. Которая на удивление жила мирной жизнью.

 Правда, иногда прослушивались звуки летающих самолётов.

И вдруг неожиданно, немецкая авиация начала непрерывно бомбить прилегающие к правому берегу леса, кругом стояли гул и грохот. Большой красивый посёлок полыхал в огне.

 8 сентября они продолжили обстрелы с новой силой. Артиллерийский огонь по Невской Дубровке все усиливался. Горел и разрушался Бумажный комбинат. Его цеха, и пристань, и фермы мостового крана превращались на наших глазах в груды лома... становилось опасно посылать людей на кухню за пищей, которую подвозили к железнодорожной станции. Сады, дворы, улицы, огороды, пепелища домов постепенно становились мёртвым изрешечённым разрывами бомб, снарядов и мин полем — дымящимся скоплением разнообразных унылых воронок. Мы видели, как немцы прямым попаданием сбили кирпичную трубу Бумажного комбината, выпустив по ней несколько десятков снарядов. Оставшиеся люди убегали из домов кто куда, всюду воронки от снарядов, разрушенные дома. Немецкие бомбардировщики, кружась каруселью, уходили и вновь возвращались, забросали с недоступной для зенитчиков, Соколовского высоты, фугасными бомбами и «зажигалками» Бумажный комбинат, лесокомбинат и посёлок. Объятые смыкающимся пожаром цехи, склады. Слышались взрывы боеприпасов и бензоцистерн.


Руины Дубровского бумкомбината, уничтоженного в боях за Невский плацдарм («Невский Пятачок») 1941-1943 гг.

Автор: Н.Д Овечкина "Из воспоминаний...!"
Назад